Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Нет, ребята, больше за дедами нам не спрятаться...

Оригинал взят у mamlas в Нет, ребята, больше за дедами нам не спрятаться...
— Удобно было нашему постсоветскому во взрослости поколению все 25 лет ссылаться на заслуги дедов — Победу и наследие СССР. И возмущаться было удобно на реваншистов и ревизионистов — «Вы что, против Победы?! Вы что, фашисты?!»

Ну да, оне сначала боялись таких вопросов и такой своей откровенности, пока не разрушили Союз с нашей же помощью наивного простофили и ещё большей помощи «наших» предавших элит. А вот теперь оне уже не боятся таких вопросов и прямо заявляют, что такая наша защита и отсылка к заслугам прошлого устарела, ибо за самими нами ничего нет и «хто вы такие? а чем докажете?». Ну, кроме «Бессмертного полка», ещё Ленина в Мавзолее и живого сталинизма в памяти, но и то, как связь с прошлым, не нами заслуженном, а не как достижения чего-то нового нами настоящими...

И такое вот их «нео-» — это уже всё тот же вызов, что и нашим дедам, но уже нам...


Collapse )

Прости...

Оригинал взят у nyka в Прости...


Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.

Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего - нами, оболтусами.

Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.

Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.

Collapse )


Какого Гайдара мы потеряли: жестокого командира или прекрасного детского писателя?

Оригинал взят у vamoisej в Какого Гайдара мы потеряли: жестокого командира или прекрасного детского писателя?


Семьдесят лет назад, 26 октября 1941 года, не стало писателя Аркадия Петровича Гайдара (Голикова).

Судьба этого человека, если смотреть без идеологических шор ("белых" или "красных" - не важно) поразительна! Он командовал полком в том возрасте, в котором наши современные дети получают паспорта. Он погиб на фронте Великой Отечественной войны в качестве боевого командира в то время, когда другие писатели с именами отправлялись в эвакуацию или служили фронтовыми корреспондентами. Он - единственный из наших писателей создал произведение, которое не просто было прочитано детьми, но породило реальное общественное движение среди подростков, назвавших себя "тимуровцами". Так, сегодня поклонники романов Толкиена называют себя "толкиенистами" - другие времена, другие нравы, другие "тимуровцы"...

Но даже не это главное. Загадка личности Гайдара в том, каким образом этот прирожденный воин, принимавший участие в самой кровавой в истории России Гражданской войне, унесшей миллионы жизней и той, и другой воюющей стороны, мог написать произведение такой лирической глубины, как "Голубая чашка"? Можно не знать о жизни Гайдара, но не влюбиться безоговорочно в автора (именно в автора!) этой чистой и трогательной истории любви взрослых людей и детского соучастия в любви взрослых родителей, решительно невозможно! Невозможно не задохнуться от восторга, прочитав первые строки повести "Школа": "Городок наш Арзамас был тихий, весь в садах, огороженных ветхими заборами. В тех садах росло великое множество "родительской вишни", яблок-скороспелок, терновника и красных пионов". Потому что здесь все дышит не кровавой революцией, а глубинной Россией, которую такой же знали писатели совсем другого идеологического "фронта" - Бунин, Шмелев, Зайцев...

Collapse )

Утром 26 октября 1941года Гайдар с четырьмя товарищами возвращался с продуктовой базы во временный лагерь. Не доходя, сделали привал. Гайдар вызвался зайти к знакомому путевому обходчику попросить хлеба или картошки. Для этого поднялся на высокую железнодорожную насыпь и увидел засаду.

Оставалась возможность спастись. Для этого нужно было всего лишь рывком пересечь одноколейную насыпь. Гитлеровцы были готовы позволить партизану, который стоял на возвышении, уйти. Немцам были нужны "языки", а не трупы. Гайдар имел возможность совершить любое действие, но только одно.

- Ребята, немцы! - крикнул он.

Раздалась пулеметная очередь. Гайдар погиб, а четверо товарищей остались живы. Судьба двоих мне лично неизвестна. Лейтенант Сергей Абрамов, который сопровождал Гайдара 26-го числа, стал позднее главным подрывником у Ковпака. Другой лейтенант, Василий Скрыпник, дошел до Берлина. Я дружил с обоими. Однажды, когда мы собрались вместе, Абрамов сказал Скрыпнику:

- Знаешь, Василий Иванович, если бы не Аркадий Петрович, не было бы у тебя твоих дочек, а у меня моих сыновей.


«Горят города по пути этих полчищ...»

Горят города по пути этих полчищ,
Разрушены села, потоптана рожь.
И всюду, поспешно и жадно, по-волчьи
Творят эти люди разбой и грабёж.

Но разве что люди? Никто не поверит
При встрече с одетым мундиры зверьём.
Они и едят не как люди! Как звери
Глотают парную свинину сырьём…

У них не повадки совсем не людские.
Скажите, способен ли кто из людей
Пытать старика, на верёвке таская,
Насиловать мать, на глазах у детей?!

Закапывать жителей мирных живыми,
За то что обличьем с тобой не одно?!
Нет врёте! Чу жое присвоили имя,
Людьми вас не кто не считает давно.

Вы чтите войну и на поприще этом
Такими вас знаем, какие вы есть.
Пристреливать раненых, жечь лазареты,
Да школы бомбить, ваших воинов честь?!

Узнали мы вас за короткие сроки
И поняли, что вас на битву ведёт,
Холодный, довольных, тупых и жестоких!
Но смирных и жалких, как время придёт…

И ты что стоишь без ремня предо мною,
Ладонью себя ударяющий в грудь,
Сующий мне карточку сына с женою.
Ты думаешь я тебе верю?! Ничуть!..

Мне видятся женщин с ребятами лица,
Когда вы стреляли на площади в них!
Их кровь на оборванных наспех петлицах
На потных холодных ладонях твоих!

Покуда ты с теми, кто небу и землю
Хотят у нас взять, свободу и честь…
Покуда ты с ними ты – враг
И да здравствует кара и месть!

Ты, серый от пепла сожжённых селений,
Над Жизнью навесивший тень своих крыл.
Ты думал, то мы поползём на коленях?
Не ужас, - ярость ты в нас пробудил!

Мы будим вас бить всё сильней час от часа!
Штыком и гранатой, ножом и дубьём!
Мы будим вас бить, глушить вас фугасом!
Мы рот вам советской землёю забьём!

И пускай до последнего часа расплаты,
Дня торжества, недалёкого дня
Мне не дожить как и многим ребятам,
Которые были не хуже меня…

Я долг свой всегда по-солдатски приемлю
И если уж смерть выбирать нам, друзья,
То лучше чем смерть за родимую землю
И выбрать нельзя!

К. Симонов